СЮРРЖИК – Сатирический Публичный Сайт

 

«Невелика трудность быть юмористом, когда на тебя работает всё правительство».
Уилл Роджерс, американский сатирик (1879-1935)

20.09.2017

Ян Валетов: Я пишу триллеры

Читать книги Яна Валетова я люблю. Они могут быть о чём угодно, но они никогда не бывают скучными. И когда я нашёл в Интернете ссылку «Ян Валетов. Хроники Проклятого», я моментально туда полез. Сразу заинтриговало предупреждение: «Автор заранее приносит извинения всем тем людям, чьи религиозные чувства он может затронуть, и просит их, не читая, отложить эту книгу в сторону». Тут я кивнул сам себе и без сомнения начал читать. Прочитав весь цикл, я не утерпел и позвонил автору – благо, мы знакомы более 25 лет и оба живём в Днепропетровске.

proklyaty 760– Ян, твои книги – это всё больше боевички с налётом фантастики. А тут такое...

– Понимаешь в чём дело – если взять «Ничью землю», её сложно назвать боевичком с налётом фантастики. Это, скорее, роман-предупреждение.

– Антиутопия?

– Антиутопия.

– Вернее, нет – точная утопия, потому что все утопли.

– Да-да-да, в конце действительно произошло утопление. На самом деле сказать, что я пишу боевики... Я пишу триллеры. Это всё-таки другой жанр.

– Да, согласен абсолютно. Просто смысл слова «триллер» сейчас мало кто знает.

– А у нас вообще мало кто что знает, поэтому и не будем обращать на это внимания.

– Ага, тогда вопросов никаких нет. И всё-таки – почему вдруг история Иуды?

– Ну, потому что интересно мне было, как из иудаизма родилось христианство, как потом из христианства родилось мусульманство. То есть, взаимное перетекание религий из одной в другую, историй – из одной в другую. Мне всегда была интересна история Иуды – ну явно концы с концами не сходятся с его предательством, правда? Во всяком случае, из четырёх Евангелий только два об этом говорят. И плюс к этому фраза «Нет ни эллина, ни иудея», принадлежащая еврею Саулу. А у самого Христа была несколько другая позиция – если Христос создал свою религию для иудеев как иудей, то лишь Саул (Павел) сделал её религией всемирной. Мне просто было интересно, как это связано было с иудейской войной, как распространение христианства было связано с исходом, первым, с разрушением второго храма. То есть, на самом деле, это такой интереснейший период, когда из боли, крови, восстания родилась европейская цивилизация. Вообще уникальная ситуация – с помощью секты и гражданской войны. Сект в Израиле было очень много. Помимо Христа, в то же самое время, в те праздники, которые для него так трагически закончились, проповедовали ещё несколько человек. Имена их тоже сохранила история, но в истории они не сохранились. Ситуация в своём роде была уникальной, и именно поражение евреев в гражданской войне, уничтожение Иерусалима, исход евреев из Иудеи послужили началом развития христианства в мире. То есть, именно их волна вынесла христианство на пределы Римской империи. Именно они были первыми христианами. Они ведь поссорились позже – имеются в виду иудеи и христиане.

История вообще любопытная штука – не только Флавия можно почитать по этому поводу, есть масса интересных источников. У меня три с лишним года ушло на роман, плюс год подготовки.

– Это очень солидно. За исключением нескольких мелких неточностей в транскрипции расхожих фраз на иврите, я не нашёл там никаких огрехов. Зато я сразу полез в Иосифа Флавия, Лиона Фейхтвангера. Твоя книга заставила меня кое-какие вещи сравнивать с тем, как это было описано, скажем так, всемирно известными писателями. Тебе до этого ещё...

– И слава богу – я ещё живой!

– Да-да-да – пусть будут живые классики! И я так понимаю, ты поехал в Израиль посмотреть, проникнуться всем этим.

– Несколько по-другому – когда мы приехали в Израиль в первый раз с супругой и дочкой, мы много ездили, смотрели обычные туристические привязки – Иерусалим, Тель-Авив, Вифлеем, потом в Эйлат. И, проезжая мимо Мёртвого моря, водитель наш сказал:

– Видите, скала? На ней крепость.

– Какая крепость?

– Мецада.

Ну, вроде я историю знаю, а что за Мецада? И он рассказал вот эту историю. Коротко изложил. И у меня вначале родилась мысль написать о Мецаде, о том, что там происходило. История жуткая на самом деле. Но меня поразило другое – я считаю себя образованным человеком, но об этом я очень мало знал. Практически ничего не знал. Да, была Иудейская война, да, Иосиф Флавий, но с какого бодуна читатель начнёт читать две книги вот такой толщины? Мне уже кто-то написал по этому поводу: «Мало того, что он пишет о жидах, так ещё и о древних жидах». То есть, совсем головой съехал. А на самом деле я же не пишу о евреях, я ведь не пишу в чистом виде о еврейской цивилизации. Я пишу о том, что одна цивилизация рождала другую. И мы наблюдали в первом веке, благодаря этим событиям, рождение христианской цивилизации. Той, которая стала превалирующей на большом участке суши на ближайшие 700 лет до создания мусульманства. Меня всегда поражало, что люди видят внешнюю оболочку, но не понимают, о чём вообще идёт разговор.

И вот эта беседа в машине, когда мы проезжали мимо, родила идею, которая потом переросла в совершенно другую – поскольку я давно интересовался историей Иуды, я подумал, что, в принципе, это же люди, жившие в одном поколении. Они могли знать друг друга, сталкиваться друг с другом, их судьбы могли быть связаны. Тем более, что те, кто оставил такой след в истории – это были люди, проклятые своим народом. Флавий был проклят своим народом, Иуда был проклят и не только своим народом. Меня это очень заинтересовало. И из вот такой смеси странной появилась история о Израиле того времени, об этих исторических лицах, которые действуют там, пересекаясь, общаясь.

У меня есть хороший киевский издатель, Петя Хазин. Я написал первых несколько глав, и отправил ему. Он прочёл и сказал: «Ян, это читать не будут – это романтизированный вариант того же Флавия. Это история, которую современного человека нельзя заставить прочесть. Он должен или очень сильно интересоваться, или он это читать не будет».

– И ты решил добавить авантюру?

– Да. И тогда родился современный израильский профессор Кац. Тогда родилась вторая часть истории, где герои – журналист из Украины, профессор Кац и девочка-арабка-христианка.

– Так толерантно – украинец, еврей и арабка. Это чтобы потрафить любым вкусам?

– Нет, совершенно нет. Что меня в Израиле в своё время поразило – они же собирались построить монорелигиозное и мононациональное государство. Я беседовал с очень многими людьми в Израиле, и все наши разговоры сводились к тому, что это невозможно. Это была хорошая мечта на 47-й или 48-й год. Но построить национальное государство там, где минимум два больших народа проживают на протяжении тысячи лет, где у многих жителей арабские корни – это нереально. То есть, это либо геноцид, либо многонациональное государство.

– Геноцида нам не надо. Итак, ты проникся этой историей и поехал в Израиль ещё раз для сбора материалов. А как это происходило? Ты же не ходил за всякими справками по израильским кабинетам?

– У меня там есть знакомые, и мне организовали встречи с археологами, историками, я был в Тель-Авивском и Хайфском университетах. У меня был хороший экскурсовод и я проехался по всем местам, я побывал в Мецаде, посетил поселения на берегу Мёртвого моря, посетил Тель-Авив, Хайфу – то есть, те места, которые потом стали местами действия романа и в древности, и в наши дни.

Я говорил с учёными, с ребятами-археологами. Думаю, что этого хватило – я ещё и очень много литературы насобирал.

– Это по истории. А современность ты откуда брал?

– Да просто брал и всё. У меня ж там куча друзей, я ездил, говорил, общался, смотрел. И вообще – там же идут приключения с привязкой к определённым местам. Я консультировался, спрашивал слова, устойчивые выражения. А всё остальное придумывал и потом спрашивал, нормально ли получилось.

– Весьма правдоподобно получилось – я всё-таки прожил там три с половиной года. А книгу твою читать надо!

– Ну, слава богу! Знаешь, я не люблю, когда я где-то был, хорошо знаю место и вдруг читаю или вижу в кино, как, например, в пятом «Крепком орешке» они за два часа доехали от Москвы до Чернобыля с полным багажником оружия, а главные злодеи прилетели туда на вертолёте, в Чернобыль, из Москвы – у меня, как ты понимаешь, возникли некоторые вопросы. И я очень не хотел, чтобы у людей, которые знают Израиль, возникли вопросы. Хотя нет – косяки там безусловно есть. Ну, не может там не быть косяка!

– Косяки незаметны. И потом, много ли людей досконально знают северный Негев? Его надо для этого прошагать-проползти.

– Ты знаешь, а я специально по поводу бурь, наводнений, потоков консультировался с ребятами, которые там постоянно ногами ходят.

– Давай теперь с помощью бурного негевского потока перетечём в нашу украинскую современность. Тут все стали такими православными, и в то же время ненавидят евреев. Они что, вообще истории христианства не знают?

– Не знают. Можно даже схлопотать по роже, если скажешь, что Иисус – еврей, чтобы ты понимал. Я-то по роже не получал, потому как и ответить могу тем же, но массу удивления и возмущения выслушивал.

– Я знаю, когда пишешь книгу, узнаёшь много нового, выстраиваешь какие-то новые ассоциации, о которых до этого вовсе и не задумывался. У тебя такое тоже было?

– Когда я писал «Проклятого», я находил очень много аналогий между древним Израилем, который вступает в гражданскую войну, и современной Украиной. Израильтяне проиграли из-за неумения найти общий язык между собой. Они мочили друг друга так, что римлянам оставалось только ждать. Аналогии для меня прямые – у нас тоже не могут договориться. Тот же идиотизм, деление на группы, которые ненавидят друг друга. Не знаю, по какому принципу – наверное, как собственность не поделили. В книге эти параллели плохо прослеживаются, потому что историческая канва другая, но для меня это совершенно очевидно – как можно просрать страну.

– А что для тебя вообще литература?

– Я занимаюсь бизнесом. Для меня литературные занятия – это то место, где я нашёл отдушину свою. Но мне ж ещё нужно как-то на хлеб зарабатывать, и поэтому приходится интересоваться и политикой – бизнес очень зависим от политики.

– И, наверное, последний вопрос. В интернете я твои книги прочёл. А в бумаге они изданы?

– «Ничья земля» имеет тираж 130 тысяч экземпляров. Три переиздания за два года. Она выходила в «Лениздате» и выходила в «Эксмо» отдельными сериями, потом она повторилась «четыре в одном» и тоже уже распродана. «Проклятый» выходил в бумаге – первый том в Питере и в Киеве, второй – в Киеве, а третий пока ещё не вышел. «Остаться в живых» (она ещё выходила под названием «Глубина») в Питере и Киеве.

– То есть, не надо стонать и плакать о притеснении украинского или русского языков в стране. Надо просто хорошо делать своё дело. Надо просто хорошо писать.

– Знаешь, я встречал плохое отношение со стороны украиноязычных, но меня это не обижает. Есть такой карточный принцип – плачь, карта слезу любит. Люди всю жизнь считают себя угнетёнными и обиженными.

– А когда человек слишком часто жалуется, он начинает раздражать окружающих. Так и Украину уже воспринимают в мире.

– Поэтому я не жалуюсь. Я пишу триллеры.


Заказать бумажную книгу

Электронная книга

Специально для газеты "Шабат шалом"

e-max.it: your social media marketing partner

ГолоСЮРР, не то...

Украина и Евросоюз

Золотой фонд

СЮРРассылка

Зачем искать новости, если они сами придут в ваш почтовый ящик?

Наверх
Вниз