СЮРРЖИК – Сатирический Публичный Сайт

 

«Невелика трудность быть юмористом, когда на тебя работает всё правительство».
Уилл Роджерс, американский сатирик (1879-1935)

22.09.2017

Мы начинаем КВН. Глава 3

- Послушай, Антоша, я тебя всё-таки с младенчества знаю. С татэ твоим вместе учились, гуляли, в стройотрядах новые денежки зарабатывали, старые пропивали, хе-хе. На свадьбах друг у друга плясали, да и когда папа твой поехал в родную деревню тебя втайне окрестить, так крестным он кого позвал? Сам с трех лет знаешь, кого – меня. В той же церквушке полуразвалившейся он и сам потом моей Родике крестным отцом стал. Хотя за такие дела и тогда партбилет можно было на стол положить, да и сегодня об этом лучше помалкивать. Потому доверяю я тебе безгранично и какие-то вещи могу сказать только тебе, – проректор закурил и перекинул пачку «Мальборо» через стол Антону. – И вот тебе для начала загадочка на сообразительность: ЦК комсомола прислал мне схему сезона. В одной восьмой финала играют техникумы, второстепенные ВУЗы и училища. Это нам неинтересно. В одной четвертой они выходят на четыре основных ВУЗа города, которые почему-то были освобождены от первого круга. Это, значит, мы, мединститут, политехнический и университет. Если не будет сюрпризов, эта четверка должна обыграть соперников и выйти в полуфинал, ну, а потом победители полуфиналов выходят в финал. Доступно?

квн- Более чем, – Плэчиндэ с удовольствием затянулся.

- Так вот: выяснилось, что полуфинальные пары уже есть. Состоялась уже жеребьевка, понимаешь? Без участия представителей команд или там комсоргов институтов. ЦК комсомола и новоиспеченный городской Клуб юмора провели ее сами. Как говорится, демократия на марше, едрить ее через коромысло! Оказывается, в Кишиневе есть Клуб юмора. Где-то у меня была их листовка, – Стынга пошарил в горе бумаг на столе. – А, вот она. Заседает на шестом этаже Дворца молодежи по средам и пятницам с шести до восьми вечера. Тяжело, видать, работают юмористы! Председатель Клуба – В. Унгуряну, режиссер – Ю. Шапиро. Понимаешь, какой расклад: очередной хитрый Шапиро нашел очередного идиота Унгуряну, чтобы, спрятавшись за его спиной гегемона и коммуниста, вытворять всё, что ему вздумается. И ведь вытворяет, жидовский потрох! А теперь ты, культорг института и сын завкафедрой молдаванин Плэчиндэ, не можешь прийти в ЦК комсомола и сказать, что не доверяешь им и этому Шапире, а потому просишь повторить жеребьевку в твоем присутствии. Видать, не дурак этот Шапиро – хороших себе защитников нашел. Вот он, по слухам, и вывел на нас в полуфинале университет, а медикам, у которых, как ты знаешь, был мощный внутренний чемпионат, отдал на съедение политех. Ты согласен, что это идеальная жеребьевка?

- Для мединститута – безусловно, – рассмеялся Антон, – а вот нам пройти университет будет не так просто.

- Во-о-о-т, – удовлетворенно протянул Стынга. – А теперь сообрази, какой отсюда напрашивается вывод, а, сыну?

- Что медики начали покупать сезон раньше нас? – предположил Антон.

- Вот именно! – легко согласился проректор. – Молодец, Тошка, пять баллов. С одной поправочкой: не начали покупать, а скупили на корню. И я тебе скажу, почему. Мы тут с вами говорили о созданной комиссии по расследованию нашего института, да? Так вот, в медицинском институте подобная комиссия уже с месяц работает. Выяснилось, что там такие взятки брались, что даже мне не верится – а я сам порой за зарплатой забываю зайти: Раечка мне ее приносит и честно часть отрабатывает. – Стынга подошел к окну и распахнул его. Гул машин и автобусов, утюжащих проспект Ленина, ворвался в кабинет. Стынга глубоко вдохнул прохладный воздух, а затем, видимо, чтобы не перебрать кислорода, два раза подряд затянулся сигаретой. – А у наших гиппократов-гиппотомамов только чуток копнули, буквально самых первых попавшихся стрелочников взяли и обнаружили у них... – проректор покачал головой, то ли от ужаса, то ли от зависти. –

У всех пятикомнатные кооперативы, обставленные красным деревом, брильянты тысяч на тридцать у жен и любовниц, под окнами «Жигулята» экспортные – и всё, как ты понимаешь, Антоша, честно куплено на двухсотрублевую зарплату. И это комиссия еще до ихней верхушки не успела добраться. Красиво? Мы в нашем институте, по сравнению с ними, в бирюльки играем. Химики мы, а химичат медики. Говорят, у одного арестованного преподавателя с кафедры терапии дома стояло две тысячи бутылок коньяка.

- Это ж надо! – искренне восхитился Плэчиндэ. – И как это он не спился?

- Уже и не сопьется: скоропостижно скончался в камере. Ну, понятно: он же глубокий старик, сорок девять лет мужику было! Нравится тебе мой рассказ, сыну? Вот такие у нас в городе дела... Я потому этого трепача Зингера и запугал до полусмерти, чтоб ему ясно стало: мы обязаны победить. А медиков победить будет очень трудно. И даже не потому, что у них сильная команда – вы тоже, я уверен, не лаптем борщ хлебаете. (Антон не решился указывать на неточность старому другу отца, но фразу запомнил – в КВНе всё пригодится.) Ты представь себе одну вещь: у всех членов жюри, их родителей, детей и дальних родственников есть нежно любимый и горячо уважаемый лечащий врач. Естественно, выпускник нашего Кишиневского Государственного медицинского института. Ректор этого паскудного института позвонит главврачам кишиневских поликлиник, и те спустят лечащим врачам партийное задание. Очень простое задание: выдать дефицитное импортное лекарство члену жюри и походя, понимаешь, ненавязчиво попросить его посодействовать своей любимой КВНовской команде.

- Поспешествовать, – вспомнил редкое слово Антон.

- Ну, я таких слов не знаю – я первые русские слова только в нашем институте и выучил. Как и татэ твой. Это ты, сыну, как и доча моя, у нас такие интеллигенты получились. Она, кстати, скоро приедет после зимней сессии – повидаешь невесту! – отечески улыбнулся Виктор Иванович. – На КВНе вашем свет клином, конечно, не сошелся. Но пара статей в "Молодежи Молдавии" и освещение финала в "Вечернем Кишиневе" институту не повредят. Глядишь, эти самые статейки и составят какую-никакую контру той сучьей комиссии! Давай, сынок, помоги нам! В долгу не останемся!

Проректор вышел из-за стола и проводил Антона к двери.

- Капитанский конкурс точно сыграть не можешь? – спросил он как бы невзначай. – Команда, сам видишь, какая национальная подобралась. А такой капитан, как ты, это бы компенсировал. Не рискнешь, сыну?

- Я за тридцать секунд хорошо не отвечу. Это Зингер у нас скорострельный, – грустно ответил Плэчиндэ. – Мне бы час – я бы такое придумал, что зал бы лег от смеха. А за тридцать секунд не смогу. Что вы думаете – я сам не мечтал быть капитаном? Но Зингер лучше – тем более, вам победа нужна, а не участие.

- Понимаю, Антоша, понимаю. Потому и терплю и его, и всю эту банду потенциальных изменников Родины.

Стынга распахнул дверь и с удивлением уставился на сидящего на столе секретарши Ромку.

- Вот это стол – на нем сидят? – поинтересовался Антон, из-за спины проректора крутя пальцем у виска, мол, ты соображаешь, где находишься, придурок?

- Вот это стул – его едят! – с готовностью ответил Роман. Он был снова весел и доволен: за время беседы Стынги с Антоном Зингер окончательно разрушил бумажные Раечкины редуты, и предвкушение сегодняшней ночи оттеснило проректорские угрозы куда-то в глубину подсознания. Может, если бы Ромка знал, что его отец, побеседовав с «Витькой-кретином», уже два часа, не работая, тупо смотрит в угол лаборатории, его веселья бы поубавилось, но чего мы не знаем – то у нас и не болит! Путь к финалу был виден ясно, обещания дополнительных стипендий и дармовых костюмов из лучшего ателье города приятно грели самолюбие, а там – как Бог даст!

Вечером, нежась в постели в выбитой проректором для Раечки квартире, Ромка блаженствовал и не догадывался, что в этот самый час папа-Зингер, наконец-то решившийся на Поступок, мерил короткими шажками заплеванные плитки центральной телефонной станции. Три часа он то разглядывал распаренные лица людей в зале, то выскакивал отдышаться на улицу Бендерскую, и, наконец, дождался заказанного им разговора с троюродным братом в далекой и враждебной Хайфе. И пока сынуля исследовал физическое тело Раечки и подбирался к астральному, отец зашел в кабинку и, преодолевая въевшийся страх, сказал в трубку:

- Изя, это Ёся из Кишинева. Шли нам вызов.

e-max.it: your social media marketing partner

ГолоСЮРР, не то...

Украина и Евросоюз

Золотой фонд

СЮРРассылка

Зачем искать новости, если они сами придут в ваш почтовый ящик?

Наверх
Вниз